Геополитические реалии в Каспийском регионе в контексте формирования нового мирового порядка | Newtimes.az – Информационно-аналитический портал

THE THINKING OF FUTURE
МЫ РАСКРЫВАЕМ ВСЕ ТАЙНЫ МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ

Геополитические реалии в Каспийском регионе в контексте формирования нового мирового порядка

Ваша местоположение: Главная »» Глобальные процессы и тренды »»
 0 комментарии Line Spacing+- AFont Size+- Печать
20473
Line Spacing+- AFont Size+- Печать

Баку, 1 июня 2015 – Newtimes.az

Политическая карта мира, сформировавшаяся в начале ХХI века все больше напоминает чрезвычайно пеструю мозаику, где мировые и региональные державы соседствуют с небольшими государствами, также в той или иной мере затронутыми глобализационными и межцивилизационными проблемами. Они проявляются в качественно новых геополитических условиях, когда после распада мировой системы социализма и ее несущей конструкции – Советского Союза в начале 90-х годов прошлого века заявку на моноцентристский мир сделали США, объявившие чуть ли не весь мир зоной своих стратегических интересов. Особое же место в этой геостратегии США занимает гигантский геополитический массив – «сердце мира» – Евразия.

В своей книге «Вне контроля» З.Бжезинский подчеркивает: «Развал Советского Союза превратил «Хартленд» Евразии в геополитический вакуум…, не только создал возможность для потенциального проникновения американского влияния в евразийский вакуум, в особенности путем консолидации геополитической разрозненности бывшего пространства СССР, но и имеет решающие геополитические последствия на юго-западной окраине Евразии» и «в будущем ни одно государство или же коалиция государств не должны консолидироваться в геополитическую силу, которая могла бы вытеснить США из Евразии».[i]

В современную эпоху особенно наглядно это прослеживается на обширном и богатом природными ресурсами входящем в Евразию Центрально-Евразийском геополитическом пространстве. Здесь уже обозначились ряд государств, которые Запад планирует и уже на практике превращает в своего рода геостратегические опорные пункты для дальнейшего углубления и фрагментации всей Евразии. Эта тенденция получила новый мощный импульс в связи с концентрацией геополитической силы Запада в лице США и НАТО после трагических и, как оказалась, роковых для ряда стран событий 11 сентября 2001 года в Соединенных Штатах Америки.

В целом же, за последние два-три десятков лет происходил сложнейший процесс формирования новых систем международных отношений, нового мирового порядка или, как его нередко называют, «новым мировым беспорядком».

Последнее связано с тем обстоятельством, что в отличие от прошлого в настоящее время нет каких-то общепринятых правил игры на международной арене. Одновременно действуют различные установки, в значительной степени противоречащие друг другу, что создает порой опасную ситуацию неопределенности, двусмысленности, конфликтующих подходов. Это относится и к постсоветскому пространству, где в частности, на Южном Кавказе все еще сохраняют свою остроту этнополитические, межгосударственные конфликты. Причем, казалось бы, за носящими локальный характер и касающихся непосредственных интересов южнокавказских государств конфликтами, стоят взаимоисключающие геополитические интересы конкурирующих в регионе ведущих держав мира, что и позволяет держать эти страны в своего рода «подвешенном» состоянии и использовать их в «большой геостратегической игре», развернувшейся на обширном Черноморско-Кавказско-Каспийском геополитическом пространстве.

Становление нового мирового порядка в условиях глобализации интенсифицирует взаимодействие государств, которые выстраивают разнообразные системы отношений. Стихийно формирующийся в условиях глобализации новый мировой порядок во многом вырастает снизу, постепенно кристаллизируясь вокруг наиболее сильных геополитически активных игроков.[ii]

Между тем, происходящие в наступившем столетии глубокие изменения в геополитических и геоэкономических структурах мирового сообщества, трансформации социально-политических систем дают основание утверждать о вступлении мира в качественно новую геополитическую эпоху, характеризуемую формированием вместо биполярной новой глобальной геосистемы «многополярного мира», т.е. на повестку дня выносится новый раздел сфер влияния на земном шаре между формирующимися новыми геополитическими центрами. В то же время ни одна страна, ни один геополитический центр силы не может ныне самостоятельно определять и осуществлять в полном объеме свои геостратегические и геоэкономические задачи на международной арене без учета разнообразия и специфик крупнейших цивилизационных сообществ. В конце концов, все это может привести к образованию межцивилизационных союзов, причем в самых различных и неожиданных сочетаниях, ибо ни одна из существующих ныне крупных цивилизаций, будь то славяно-православная, исламская, конфуцианская, индуистская и другие не способны самостоятельно противостоять натиску, базирующейся на принципах «The West and the Rest» («Запад и все остальное») и «One World» («Единый Мир») при полной американской гегемонии, тотальной вестернизации Востока.

В целом же, к мировому хаосу в ХХI веке могут привести религиозный фундаментализм, оголтелые национализм и расизм, этническая нетерпимость, формирование центров международного терроризма и организованной преступности, экономическое неравенство, демографический взрыв, неуправляемые миграционные процессы, экологические коллизии и истощение природных ресурсов. Причем даже вроде бы благополучные и приверженные глобализации регионы мира не гарантированы от вспышек конфликтных ситуаций в их различных модификациях. Достаточно вспомнить драматические события последних лет в США, Великобритании, Испании, России и в ряде других странах мира, связанные с атаками сил международного, транснационального терроризма.[iii]

Организованное противостояние международного сообщества тем более важно в свете тотального наступления сил транснационального терроризма, все более приобретающего зловещие черты совершенно нового по своей социально-политической сущности явления глобального масштаба – геотерроризма – детища геополитики ХХI века, когда методы ведения борьбы как международных террористических структур, как и противостоящих им антитеррористических коалиций мало чем отличаются друг от друга. Достаточно лицезреть военно-политические процессы, протекающие в Ираке, Афганистане, других «горячих точках» планеты.

В свою очередь безудержный и зачастую явно непропорциональный ответ вылазкам террористов (несколько тысяч жертв на Западе – сотни тысяч на Востоке и Юге) может спровоцировать адекватную реакцию конкурирующих геополитических сил Востока и Юга с непредсказуемыми последствиями для всего человечества. На фоне угрозы хантингтоновских «столкновений цивилизаций» это может привести к появлению новой «трансцивилизационной» разновидности терроризма.

К тому же последние десятилетия характеризуются значительной активизацией чрезвычайно опасными для всего человечества напастями в лице воинствующего сепаратизма. Причем жертвой главенство национального самоопределения является суверенное государство. Увеличение же в результате фрагментации суверенных государств числа новых маргинальных государственных образований может в ближайшем будущем привести к еще большей хаотизации не только постсоветского пространства, но всего мирового сообщества. Благо «бациллой» сепаратизма заражены практически все государства планеты, в том числе и ведущие державы мира.

Касаясь геополитических процессов в Каспийском регионе, то следует отметить, что в последовавший после распада советской империи в 1991 году период произошло постепенное превращение этого региона из политико-экономического в геополитический фактор, который, по определению Николаса Спайкмена, является не географическим регионом, определенный неизменной топографией, а областью, детерминированной, с одной стороны, географией, а с другой – динамическими сдвигами в центрах силы.[iv] То есть, Каспийский регион как геополитический регион в данном случае воспринимается не как самозамкнутый и статичный, а в динамике глобального геополитического взаимодействия. В то же время этот регион является лишь одним из фрагментов и узлов стягивания напряжений в системе современных всемирных геополитических процессов и в условиях активизации глобализационных процессов в наступившем столетии.

В современную эпоху, когда, в особенности, после известных событий 11 сентября 2001 г. пришли в движение мощные тектонические силы, способные коренным образом изменить всю конфигурацию геополитического ландшафта всего Центрально-Евразийского пространства, в том числе и одного из ключевых фигурантов в «Великой Шахматной Доске» – Каспийского региона, входящего в «Евразийские Балканы» (З.Бжезинский), бассейн Каспийского моря с его огромными углеводородными ресурсами вновь, как и в предыдущих трех столетиях, превратился в один из важнейших геостратегических и геоэкономических факторов, оказывающих существенное влияние на мировую политику и экономику. В наступившем столетии в определении геополитических позиций той или иной страны непосредственную роль играет степень контроля над топливно-энергетическими ресурсами и средствами из транспортировки, ее способность обеспечить их надежную защиту, как от потенциальных конкурирующих сил, так и сил международного терроризма.

Образование в начале 90-х гг. ХХ века в результате распада одной из двух супердержав – СССР независимых государств на Кавказе и Центральной Азии привело к радикальному пересмотру многих, ранее казавшихся незыблемыми геополитических реалий, связанных с Каспием. Если до краха Советского Союза Каспийское море фактически являлось «российским озером», то в нынешней ситуации она является лишь одним из пяти претендентов на богатства Каспия. Само же Каспийское море превратилось в «море проблем», причем, по мнению бывшего президента Туркменистана С.Ниязова «пахнущего кровью», из-за достаточно острых споров, вызванных определением международного статуса этого водоема и в соответствии с этим его раздела между пятью прикаспийскими государствами – Рос­сией, Азербайджаном, Туркменистаном, Казахстаном и Ираном. Учитывая тот фактор, что для всех этих пяти прибрежных государств Каспий самым непосредственным образом связан с вопросами их национальной военно-политической и экономической безопасностью, что здесь сосредоточены их стратегические интересы, при разделе «каспийского пирога» сталкиваются в довольно острой форме различные, порой взаимоисключающие варианты решения этой проблемы.

Важнейшим внешним фактором, оказывающим сильное влияние на Каспийский регион, является значительное расширение в начале XXI века круга стран, имеющих здесь свои геополитические и геоэкономические интересы. Совокупность географического положения и растущее значение каспийских энергетических ресурсов привела к росту стратегической важности Кавказа и Каспия для европейской безопасности.[v] Не случайно Хавьер Солана, отмечая важность Кавказа для Европы, еще в 1997 году выступая в Баку, подчеркивал, что «Европа не будет полностью безопасной, пока страны Кавказа будут оставаться за пределами европейской (системы) безопасности».[vi]

В целом же этот регион является тем геополитическим пространством, на котором сходятся не только национальные экономические интересы кавказских и центральноазиатских государств, но и ряда ведущих держав Запада и Востока. Здесь же обозначены геостратегические императивы ведущей державы современного мира – США и самой мощной военно-политической структуры современности – НАТО в целом.

Причем наряду с традиционными «геополитическими игроками» – Россией, США, Великобританией, Турцией и Ираном все большую политико-экономическую активность в этом регионе проявляют Франция, Германия, Китай, Япония, Пакистан, Саудовская Аравия, Израиль, ряд других стран, что в свою очередь создает своего рода «геополитическую головоломку», значительно усложняя геополитическую ситуацию в этом регионе.

Находясь в центре геополитического разлома постсоветского пространства, Каспийский регион, начиная с 1990-х годов, стал неотъемлемой частью новой «большой игры» в мировой политике, ведущейся по классическим правилам геополитики. Как отмечает президент Азербайджана Ильхам Алиев, «в регионе Каспийского моря свершилась настоящая геополитическая революция, в результате которой он превратился в самую «горячую» линию столкновения интересов России и Запада».[vii]

Уже в 90-е годы ХХ века начался процесс постепенного перемещения геополитического противостояния Запад-Восток из Восточного Средиземноморья в Каспийский регион и на передний план вышли геостратегические императивы США и НАТО с одной стороны, России и Ирана – с другой. Причем геополитическое давление атлантизма на этот регион шло и продолжает идти с трех основных направлений: западного – Средиземноморья (через Турцию) – южного (Аравию) и восточного – Пакистана (через Афганистан и Центральную Азию), в связи с чем, появилась реальная угроза вытеснения России со всего геополитического поля этого региона, лишения ее традиционной доминирующей роли на Каспии. По мнению политолога А.С.Панарина, Каспий сегодня стал эпицентром «пиратских игр». «Открытые там залежи нефти, – считает российский ученый, – притягивают сюда силы, никогда прежде не достигшие такого углубления в тело Континента. Идея нефтяного пути, идущего от Каспия на Запад и на Восток и смыкающего два океана – Атлантический и Тихий – есть не что иное, как попытка сил Моря отколоть от Континента неслыханно большой кусок, обкорнать его. Кому все еще не ясно, что речь идет о беспрецедентной агрессии Моря, собирающего раздробить Континент, тому уже ничем нельзя помочь. Инициаторы этого проекта хотят не просто провести новую линию связи между Атлантикой и Тихим океаном и тем самым закрепить достижения вестернизации. Они хотят предупредить возможность новой консолидации Континента по индоевропейской вертикали, так как каспийский проект прямо направлен на то, чтобы срезать эту вертикаль, прервать ее».[viii] По мнению российского ученого «линия рассечения выглядит так: Украина-Грузия-Азербайджан-республики Средней Азии» (теперь называемой Центральной) – Китай (на этом этапе приглашаемой победителями к участию в разделе) – Тихоокеанское побережье».[ix]

С геополитической точки зрения, контроль над всем каспийско-черноморским пространством, по мнению одного из ведущих российских теоретиков идей Евразийства Александра Дугина, является стратегической задачей глобального противостояния атлантизма и евразийства. Задачей же России, считает российский геополитик, является создание оси Москва-Тегеран, что позволило бы ей достичь своей многовековой геополитической цели – выхода к теплым морям, разорвав тем самым пресловутое «кольцо анаконды».[x] В целом же, как заявил в середине 2000 года бывший министр обороны США Каспар Уайнбергер, «если бы России удалось удержать господство в каспийском море, это было бы для нее более важной победой, чем победа Запада, добившегося расширения НАТО на Восток».[xi]

Парвин Дарабади,

Доктор исторических наук, профессор


[i]  Цит.по: Николай фон Крейтор. Бжезинский и американская геополитика экспансионизма // Известия, 2001, 26 ноября.

[ii] Кувалдин В.Б. Глобализация и новый миропорядок // Современные международные отношения и мировая политика. – М.: «Просвещение», 2004, с.98-105.

[iii] Требин М.П. Терроризм в ХХI веке. – Минск: «Харвест», 2003, с.9-180,628-786; Кулагин В.М. Международная безопасность. – М.: «Аспект Пресс», 2006, с.79-103; Терроризм в современном мире: истоки, сущность, направления и угрозы. – М., 2003.

[iv]  Spykman N.J. The Geography of the Peace. – New-York, 1944, р.6.

[v]  Кунэ Фредерик. НАТО и Южный Кавказ. – Тбилиси: «Кавказский институт мира, демократии и развития», 2003, с.13.

[vi]  Цит.по: Фредерик Кунэ. Указ.соч., с.16.

[vii]  Алиев И.Г. Каспийская нефть Азербайджана. – М.: «Известия», 2003, с.411.

[viii] Панарин А.С. Глобальное политическое прогнозирование. – M.: «Алгоритм», 2000, с.275.

[ix] Там же, с.295.

[x] Дугин А. Основы геополитики…, с.241.

[xi] Красная Звезда, 2000, 27 сентября.

Похожие статьи

Дипломатический уголок

Дипломатические представительства Азербайджана

↳Новый проект

Инопресса

Президент Грузии разбалансировала Закавказье
16 марта 2019 Коммерсантъ

Президент Грузии разбалансировала Закавказье

Саломе Зурабишвили поддержала Азербайджан в карабахском конфликте

Далее...
Foreign Policy: Постреволюционная вечеринка в Армении закончилась
16 октября 2018 Foreign Policy

Foreign Policy: Постреволюционная вечеринка в Армении закончилась

В журнале Foreign Policy опубликована статья о коррупции и политических противостояниях в Армении.

Далее...