В состоянии ли постиндустриальное общество приостановить дегуманизацию западной культуры? | Newtimes.az – Информационно-аналитический портал

THE THINKING OF FUTURE
МЫ РАСКРЫВАЕМ ВСЕ ТАЙНЫ МИРОВОЙ ПОЛИТИКИ

В состоянии ли постиндустриальное общество приостановить дегуманизацию западной культуры?

Ваша местоположение: Главная »» Политика »»
 0 комментарии Line Spacing+- AFont Size+- Печать
10547
Line Spacing+- AFont Size+- Печать

Баку, 29 августа 2013 – Newtimes.az

Профессионал в постиндустриальной эре – преемник самодержавной личности начала Нового времени

Главную установку Нового времени – подчинять бытие жесткой диктатуре самодержавной личности – постиндустриальное общество довело до предела. Эта личность стремилась добиваться того, учредив всеобъемлющую систему принуждения – метод. Последний создал в конце концов индустриальное общество с развитым бюрократическим аппаратом управления. Этот аппарат в силу внутренних тенденций институтов Нового времени скоро превратился в жестко иерархизированную самоорганизующуюся и самовоспроизводящуюся систему, поэтому личность как организующее и активно действующее начало оказалась излишней. Жесткая иерархия бюрократии взяла верх над нею; самовластная личность была поглощена массовым обществом, созданным бюрократией.

Однако, оказалось, дух самодержавной личности неистребим. Он появился в новой, сильно изменившейся действительности постиндустриальной эры в облике профессионала. Появление со второй половины ХХ века принципиально новой – информационной – технологии и следовавшая за ней волна автоматизации показали, на что способна на самом деле информация. В сложившейся новой ситуации профессионал как производитель и владелец информации оказался решающей фигурой. Компетентность, открытость к рискам, предприимчивость, нестесненность с никакими привязанностями нравственно-этического порядка – вот некоторые принципиально новые черты характера профессионала постиндустриальной эры.

Хотя самовластная личность Нового времени взяла курс на решительное отмежевание от христианского Абсолюта, все же игнорирование традиционных христианских ценностей окончательно и твердо обосновалось лишь на институциональном уровне западного общества. Институты индустриальной эпохи, полностью раскрепощенные, сбросив с себя тяжелое бремя ценностного суждения, твердо следили за реализацией интересов безличных сил. Но некоторая, хотя и скромная, доля духовных ценностей христианского происхождения продолжали жить во взаимоотношениях индивидов еще долго. Личность Нового времени не успела окончательно довести дехристианизацию ценностей культуры до уровня межчеловеческих отношений.

Пренебрежение духовным – сущностная установка профессионала

То, что не успела сделать самодержавная личность, успешно начинает осуществлять ее преемник – профессионал в постиндустриальной эре. Он не признает ничего святого, кроме информации. Но поскольку та информация, перед которой трепетно опускает голову профессионал, является сугубо светским явлением, подхватив инициативу с рук разлагающих институтов индустриализма, начавшуюся два столетия назад дегуманизацию западной культуры со свойственной ему последовательностью он доводит до логического конца. Он нуждается в максимальной ясности, чтобы быть хозяином ситуации, которая полна неожиданностей и сюрпризов. В этом научно обоснованная информация оказывает ему неоценимую услугу. Духовное же соображение и вытекающее из него ценностное суждение, напротив, затемняет ситуацию. Поэтому он презирает все, что не укладывается в светские рамки информации.

Заветная мечта Нового времени – захватить, держать в наличии и подчинять – остается неизменным и для профессионала. Однако средство, которым пользуется профессионал в постиндустриальном обществе, существенно иное. Это – уже не бюрократические институты индустриальной эры, а подрывающая эти институты изнутри информация. Выражаясь словами Э.Гидденса, «мы не выходим за пределы модернити, но лишь переживаем эпоху ее радикализации»[i]. Оказавшийся в долгое время свернутым внутренний потенциал Модерна лишь сейчас раскручивается полностью. Оказалось, что истина, высказанная Ф.Бэконом на заре Нового времени («знание – сила»), осуществляется в своем сущностном воплощении лишь сейчас, в постиндустриальную эру. Знание длительное время не было главнодействующим фактором; самодержавная личность для развертывания своего победоносного шествия в мире нуждалась в эффективном способе воздействия на бытие. Так появился метод – главная доминанта Нового времени как фиксированная система правил. Жестко фиксированная структура метода вполне соответствовала сравнительно медленно изменяющейся действительности Нового времени. Поэтому новая история прошла под знаком господства не знания, а метода. Как заметил в свое время М.Хайдеггер, самое существенное появляется позднее всего. Сущностное явление Модерна – знание – лишь сейчас раскрывает свою подлинную сущность в облике информации. Постиндустриальная эра претворяет в жизнь перефразированную формулу Бэкона: «информация – власть».

Некоторые авторы называют качественно новое состояние общества, в которое перешел капитализм в самых развитых странах, как постдефицитное. Э.Гидденс пишет, что «когда основные предметы потребления больше не являются дефицитными, рыночные критерии могут служить всего лишь сигнальными устройствами, а не средством отчуждения»[ii], характерного для индустриализма. Следовательно, переход к посткапиталистическому обществу открывает широкий простор для утверждения постматериалистических ценностей, которые знаменуют собой «переход к более гуманному обществу, где самостоятельности, многообразию и самовыражению личности предоставляется большой простор»[iii]. Подобный оптимизм разделяет большинство представителей концепции постиндустриального общества; хотелось бы особо отметить в данном отношении работы Тоффлера[iv] – одного из патриархов данной концепции.

Однако некоторые обстоятельства заставляют усомниться в том, что данный оптимизм в самом деле имеет под собой серьезные основания.

В постиндустриальном обществе судьбоносные решения принимаются под огромным влиянием элиты, которая состоит из технократов и других высококвалифицированных специалистов. Лишь очень одаренные в интеллектуальном и профессионально-техническом отношении люди имеют шансы пополнять ряды этой элиты. Подавляющему же большинству приходится жить по правилам, очерченным элитной верхушкой. А эти правила, как и следовало ожидать, предусматривают, прежде всего, собственное благополучие профессионально-технической элиты: «…руководство корпораций, – пишет Джон К.Гэлбрейт, – видит свою главную цель (в соответствии со всеми традиционными экономическими учениями) в получении максимальной прибыли. Будучи свободным и от какого бы то ни было контроля или ограничений со стороны акционеров, его представители активно пытаются увеличить собственные доходы»[v].

Более удручающая и досадная картина складывается при распределении национального дохода и материальных благ – соотношение в размерах доходов элитной верхушки и значительного большинства населения весьма разительно. Дж.Гелбрейт приводит данные Федеральной резервной системы США, опубликованные в газете «Нью-Йорк Таймс», которые красноречивее говорят о самих себе: «…40% национального достояния страны в 1989 году принадлежало богатейшим семьям, которые составляли один процент населения; совокупная доля 20% самых богатых американцев составляла 80%. На 20% наименее обеспеченных граждан США приходилось лишь 5,7% совокупного дохода после уплаты налогов… К 1992 году в распоряжении верхних 5% населения находилось приблизительно 18% совокупного дохода, и в последние годы эта доля значительна возросла на фоне сокращения доли наименее обеспеченных американцев»[vi].

Несовместимость постиндустриального общества как чистой цивилизации с расцветом духовности

Постиндустриальное общество с его упором на беспрецедентный научно-технологический прогресс и технократическую идеологию представляет собой чистую цивилизацию и потому ждать от него расцвета новой духовности было бы наивно. В нем, как резонно замечает Ж.-Ф.Лиотар, «переопределение норм жизни заключается в совершенствовании компетенции системы в смысле увеличения производительности. Особенно это заметно при введении технологий телематики: технократы видят в них обещание либерализации и обогащения интеракций… но интересующий их эффект состоит в том, что из этого проистекают новые напряженности в системе, которые будут улучшать ее результаты (все курсивы мои – З.М.)»[vii]. Совсем не случайность, что современное искусство вот уже сколько десятилетий застревало в темных кварталах жизни; оно ковыряет, ворошит и переворашивает толстые толщи свалки жизни; из его рогов буквально извергаются всякая нечисть и убожество. Из кино- и телеэкранов лавиной обрушиваются на зрителя грязь, кошмары жизни и всякая гадость. Искусство сегодня явно не в состоянии предложить что-либо позитивное, светлое и доброе. Напротив, достоинство произведения искусства оценивается сегодня по тому, настолько оно глубоко копается в мрачном подземелье жизни. Как все это не похоже на светлые идеалы и веру в силу добра искусства греческой античности и Возрождения… Ведь со времен Заратустры, и во многом благодаря ему, стала общепринятой истина, согласно которой свет и добро являются жизненно необходимыми ресурсами духовного роста человека и здоровья его сообщества.

Социально-политические и экономические потрясения XIX века учили цивилизацию, что средствами принуждения долго не удержать свои привилегированные позиции. Ей понадобилось прибегать к услугам культуры, чтобы стабилизировать историческую ситуацию и сохранить тем самым свое доминантное присутствие в ней. Ей пришлось идти на компромисс с культурой, возрождая ее некоторые основополагающие ценности. Продолжительная стабильность в любом обществе всегда достигалась за счет существования устойчивого равновесия между культурой и цивилизационными устремлениями. Однако, если в доиндустриальных, так называемых традиционных, обществах условия компромисса всегда диктовала культура и держала она под контролем цивилизационные тенденции, то теперь, наоборот, цивилизация сохраняет за собой командные высоты и право на толкование культурных ценностей. А толковала она их, и толкует сегодня, по своему собственному усмотрению. Поэтому пока бразды правления находятся в руках цивилизации, надеяться на становление подлинно гуманного общества было бы самообманом; еще более сильные приступы старых болезней цивилизации могут наступить в любой момент. Свежий пример тому – все более углубляющиеся мировой финансовый и последовавший за ним общеэкономический кризисы, раздирающие наиболее благоустроенные (постиндустриальные) общества планеты, относительно происхождения которых и сегодня нет ясного понимания.

Ставшие уже затяжным мировой финансовый и общеэкономический кризисы еще раз подтвердили теоретическое положение современной науки о невозможности осуществления исчерпывающего контроля над жизнедеятельностью современного сложно организованного общества. Ведь именно на это рассчитывали, и пока что рассчитывают, идеологи постиндустриального общества!

Закир Мамедалиев,

доктор философских наук, профессор

Литература


[i] Гидденс Э. Последствия модернити // Новая постиндустриальная волна на Западе // http://iir-mp.narod.ru/books/inozemcev/index.html

[ii] Гидденс Э. Последствия модернити // Там же.

[iii] Инглегарт Р. Модернизация и постмодернизация // Там же.

[iv] См.: Тоффлер Э. Третья волна. М.: АСТ, 2010; Тоффлер О.Будущее труда // Новая технократическая волна на Западе. М.: 1989. С. 250-275.

[v] Гэлбрейт Дж. Справедливое общество// Новая постиндустриальная волна на Западе // http://iir-mp.narod.ru/books/inozemcev/index.html

[vi] Там же.

[vii] Лиотар Ж.-Ф. Состояние постмодерна. Спб.: 1998. С. 152.

Похожие статьи

Дипломатический уголок

Дипломатические представительства Азербайджана

↳Новый проект

Инопресса

Президент Грузии разбалансировала Закавказье
16 марта 2019 Коммерсантъ

Президент Грузии разбалансировала Закавказье

Саломе Зурабишвили поддержала Азербайджан в карабахском конфликте

Далее...
Foreign Policy: Постреволюционная вечеринка в Армении закончилась
16 октября 2018 Foreign Policy

Foreign Policy: Постреволюционная вечеринка в Армении закончилась

В журнале Foreign Policy опубликована статья о коррупции и политических противостояниях в Армении.

Далее...